globaltel (globaltel) wrote,
globaltel
globaltel

Интервью А. Яковлева 2004-го года. Прям как про сейчас:(

Александр Яковлев: «Оппозицию надо растить любой ценой!»



Дядя Саша Яковлев, как называли его газетчики восьмидесятых, главный идеолог горбачевской эпохи, продолжает трудиться. Выпустил сорок томов уникальных архивных документов, рассекретил архивы времен коллективизации и массовых репрессий, ездит с лекциями и не оглядывается по сторонам, прежде чем дать жесткую оценку происходящему.

«Не путайте стабилизацию с реставрацией»

— Вы недавно в Варшаве на «круглом столе», посвященном борьбе со стереотипами в истории, сказали, что никакой стабилизации в России нет, а есть лишь реставрация…

— Да! А в чем, собственно, стабилизация заключается? Может, в росте цен на нефть? Это что, чья-нибудь исключительная заслуга? Может, прибыли от этого роста пошли на образование, на производство?.. Так ведь нет, ничего подобного! Вся прошлогодняя прибыль — десятки миллиардов!— ушла на армию и на спецслужбы. А цены на нефть будут расти долго, и именно это — единственный фактор нашей стабилизации. В остальном жизнь в России не улучшается никак, а кое-где и ухудшается. Ни в экономике, ни в военном строительстве, ни в судебной реформе, ни в здравоохранении, ни в образовании прорывов нет. Правда, в России сейчас хорошая литература. Это всегда сопутствует застою — избыток темперамента уходит в творчество и реализуется там. Компенсация небольшая, но приятная. Меня, конечно, радует, что Путин не собирается отказываться от нормальной капиталистической экономики. Но это было нашим серьезным заблуждением — будто рынка совершенно достаточно для свободы. Помнится, с Егором Гайдаром я имел по этому поводу долгие серьезные и бесплодные, к сожалению, дискуссии. При всех гайдаровских заслугах он явно переоценил рынок. Рынок отлично уживается с авторитарными моделями общества. Больше того, чем травматичнее для населения окажется рыночная реформа, скажем, медицины, в результате которой у нас бесплатная медицина может исчезнуть вообще, тем интенсивнее будет ностальгия по всему советскому и удовлетворять эту ностальгию будут щедро. Телевидением, примитивной пропагандой, единовластием, отсутствием публичной политики… То есть усиление самых негативных тенденций рынка будет идти об руку с реставрацией, они друг друга отлично дополняют. Удвоилась квартплата, а в порядке компенсации исчезла свобода печати — и пойди ты объясни людям, что это вещи взаимообусловленные.

— Знаете, насчет свободной прессы я тоже много чего помню хорошего. Гусинский не имел к свободе прессы никакого отношения…

— Да в том-то и состоит государственная мудрость, чтобы уметь использовать разных людей! Да, Гусинский защищал собственные интересы. Под это дело он создал прекрасное телевидение. Людям дела не было до интересов Гусинского — им нравилось делать и смотреть качественные передачи. Вопрос в том, чтобы интересы Гусинского ограничить, а телевидение сохранить. Амбиции Ходорковского ущемить, а образовательные и культурные его проекты поддержать. Можно людей использовать, а можно вытеснять, гнать из страны, уничтожать всячески… Первый подход мне представляется более реалистическим, потому что ведь люди в массе своей эгоисты, ну чего стесняться? Каждый бизнесмен хочет обогащения и политического влияния. Давайте теперь весь бизнес под корень изведем, чтобы у нас на власть влияли исключительно силовики люди, конечно, как на подбор, бескорыстные и государственно мыслящие… так?

— А у первого президента России вы бываете?

— Последний раз был месяцев восемь назад. Он в хорошей форме. Гораздо лучшей, чем когда находился у власти. Между прочим, много ездит по стране. Его охотно приглашают. И высказывается он довольно резко — обо всем, что видит.

— А почему никто этих высказываний не слышит?

— Вопрос к вам, к прессе. К вашему начальству. У Ельцина-президента было множество недостатков и ошибок, но он никогда ничего не сделал, чтобы зажать прессу. Хотя всегда вокруг него были люди, готовые к услугам такого рода. В рот заглядывали. Теперь видно, что именно это — определяющая вещь для настроений в стране…

— Ну, не только. Пресса кое в чем еще вполне свободна, печатаете же вы свои архивные тома, вон их уже сорок…

— Не скажите. Раньше документы рассекречивались, теперь засекречиваются обратно, и один генерал, заседающий в комиссии по засекречиванию, мне открытым текстом сказал: теперь гриф секретности возвращается даже на вещи, которые уже опубликованы. И если вы будете ссылаться на эти старые открытые публикации — придраться к вам будет сложно; но если сошлетесь на архив, который заново закрыт,— вам запросто инкриминируют разглашение гостайны. Вообще реставрацию я заметил, когда началось переписывание школьных учебников. В Польше, рассказывали тамошние коллеги, те же проблемы — полная ревизия того, что относилось к началу девяностых. И вообще, многое переписывается под углом государственнического пафоса… У нас я даже слышал лозунг — очистить учебники истории от мусора! Под мусором, надо полагать, имеется в виду не полет Гагарина. Наверное, теперь детям опять будут рассказывать про «отдельные ошибки», имевшие место во время массового голода, первых дней войны или событий в Новочеркасске…

— Вы бывали на приеме у Путина? Как вы его по-человечески оцениваете?

— Личного общения почти не было, если не считать одного посещения, когда я говорил с ним о комиссии по реабилитации. Отнесся он, казалось, с полным пониманием, при мне сделал два звонка… ни к чему не приведших, конечно. У них есть, наверное, какой-нибудь условный сигнал, вставляемый в речь,— когда надо исполнять, а когда не надо. Я не знаю, как его лично оценивать. Если бы Ельцин, допустим, спросил меня лет шесть назад о преемнике — я назвал бы трех, от силы четырех человек. Сегодня могу назвать любого. Так что у Путина всего одна, зато великая историческая заслуга: он доказал, что президентом страны может быть любой. Именно поэтому вопрос о преемнике меня не особенно занимает — от него мало что зависит. Допустим, хотел бы порулить нынешний министр обороны? Очень возможно. Да все возможно.

— А альтернативный кандидат немыслим?

— Откуда он возьмется при полном контроле над телевидением? Откуда в 1979 году было взяться альтернативной партии или сопернику Брежнева? Мысли такой не возникало… И пока цены на нефть будут высоки — ничего этому режиму не сделается.

— А на сколько лет растянется такая нефтяная конъюнктура?

— Если не изобретут альтернативного топлива — лет как минимум на двадцать. Я не хочу, конечно, ставить все в зависимость от нефти. Есть еще внешний фактор — в Штатах может победить кандидат от демократической партии. Скандал вокруг пыток стоил Бушу и нервов, и голосов — шум большой. А у демократов о правах человека очень жесткие представления. Так что внешнее давление нельзя сбрасывать со счетов. Но все это не снимает с нас главной задачи — растить оппозицию. Любой ценой. Возвращать интеллигенции звание совести нации. Потому что если она перестает быть совестью — очень быстро начинает соответствовать ленинскому определению…

Отсюда: https://ru-bykov.livejournal.com/3254725.html
Subscribe

  • Очень понравилась ...

    эта беседа актрисы Ольги Остроумовой с братьями Верник на Культуре!! Это, конечно, про жизнь и человеческое, а не про актёрство... А как она хорошо…

  • "И живые позавидуют ...."

    Не успели на Святой Руси отполыхать страдания по поводу тутошнего повышения пенсионного возраста до 65-ти лет, а в благословенной Европе всяческие…

  • Замечательная свежая лекция ...

    микробиолога Дм. Алексеева про какое должно быть питание и - что важнее - как должны питаться наши дети и внуки. Чтобы гарантированно меньше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments